Тактическая авиация и военно-политическая обстановка

В последнее время в армейских и авиационно-промышленных кругах США — страны, «диктующей моду» в области разработки тактической авиации — возобладали взгляды, возвращающие нас на 70 лет назад. Пропагандируемая ВВС США теория возможности достижения военных и политических успехов за счет применения исключительно боевой авиации восходит к известной и очень популярной в начале 30-х годов «доктрине Дуэ». Этот итальянский генерал утверждал, что масштабные бомбардировки могут обеспечить победу в войне без участия других родов войск. Однако время не подтвердило «доктрину Дуэ» — интенсивные налеты союзнической авиации на Германию в 1944-45 годах не оказали решающего влияния ни на ход военных действий, ни даже на уровень промышленного производства немцев.

Столь же неочевидны и «успехи», на которые ссылается современная американская теория. Широкомасштабное применение авиации США в Афганистане вряд ли можно назвать впечатляющим. На деле все решили боевые действия на земле, основными участниками которых были войска Северного альянса и пуштунских полевых командиров, не поддерживающих движение «Талибан». Сообщения о действиях авиации в основном сводились к формулировкам «произвели бомбардировку» — без информации о каких-либо результатах этой бомбардировки. Впрочем, конкретные результаты были — в виде ошибочных ударов по своим войскам и войскам союзников. Как стало уже привычным, пострадали и гражданские объекты, в том числе объекты гуманитарных организаций. Да и какого результата можно добиться, бросая бомбы по тактическим целям со стратегических бомбардировщиков, летящих на высоте нескольких километров?

«Ограниченный контингент» советских войск в Афганистане в свое время тоже столкнулся с этой проблемой. После того, как «Стрелы», «Стингеры» и крупнокалиберные ДШК, которыми были вооружены моджахеды, вынудили Су-17 подняться на большие высоты, наземные войска фактически остались без авиационной поддержки. Ситуацию спасло только появление Су-25, в котором защищенный броней летчик не боялся «нырять» в ущелья. Этот маневренный самолет мог с предельно малой дистанции точно поражать указанные «сухопутчиками» цели, что позволило избежать больших потерь пехоты во многих операциях.

Интересно, что история создания Су-25 почти полностью повторяет историю создания легендарного Ил-2. Самолет, построенный КБ Сухого в инициативном порядке, вызвал неоднозначные реакции военных. Они считали такую машину устаревшей, требовали увеличить скорость, дальность и боевую нагрузку. Как всегда, спорщиков рассудили реальные боевые действия.

Но вернемся к современным военным конфликтам и использованию в них авиации. Налеты авиации США на Ливию не привели к реальным результатам. Смена правительства в Сербии вряд ли напрямую обусловлена результатами воздушно-космической операции «Союзническая сила» по уничтожению югославской армии. Что касается первой войны в Персидском заливе, то американцам не только не удалось достигнуть провозглашенной цели — устранения или свержения Саддама Хусейна, но и сколь-нибудь заметно снизить уровень военной угрозы, исходящей от Ирака. Вторая война продемонстрировала все те же случаи «дружественного огня», плохие эксплуатационные характеристики в условиях «экстремального» климата и потери от ПВО Ирака, которая на этот раз была представлена практически только зенитной артиллерией да стрелковым оружием.

Военно-политические предпосылки изменения подхода к выбору основных параметров перспективного тактического самолета должны быть основаны на прогнозе характера военных действий в обозримом будущем. Опыт последних лет показывает, что с резким уменьшением угрозы глобальной (или хотя бы достаточно масштабной) войны заметно возросли количество и уровень напряженности локальных конфликтов. Вторжение в Афганистан, события в Югославии, война в Чечне, конфликты на Ближнем Востоке — список можно продолжить. В настоящее время не видно причин, по которым преобладание локальных военных конфликтов может смениться другой схемой военного противостояния.

Характерной чертой таких конфликтов является необходимость применения авиации против сил, которые можно отнести к партизанским. Для таких сил характерны использование малых групп, рассредоточенность, высокая мобильность, скрытность действий, широкое применение переносных зенитно-ракетных комплексов (ПЗРК) и зенитной артиллерии.

Опыт применения авиации в подобного рода конфликтах показывает, что в таких условиях поражаются в основном гражданские объекты (что ведет к экономическим потерям и политическим проблемам), а боевой потенциал противника практически не снижается. Об этом пишут и зарубежные исследователи, например, известный эксперт Стивен Залога именно так оценивает результаты операции в Югославии.

Применение малоуязвимых и сравнительно дешевых средств ПВО (ПЗРК и зенитной артиллерии, особенно самоходной) вынуждает авиацию уходить на большие высоты, что резко снижает точность и избирательность применения оружия. Существует два решения этой проблемы: создать эффективные прицельные системы и высокоточное оружие (что очень дорого), либо создать самолет, способный действовать на малых высотах.

Традиционным является именно первый путь. Однако в настоящее время военное и, особенно, политическое руководство разных стран начинает понимать, что с изменением характера военных угроз содержание парка сложных и дорогих тактических самолетов становится бессмысленной роскошью. Косвенным подтверждением начала этих процессов могут служить сокращение объема закупок истребителя F-22 и имевшие место препоны со стороны Конгресса США при реализации программы JSF.