Дмитрий Касаткин декларирует в своей живописи сакральную природу искусства. По формальным параметрам светская, его живопись является, по сути, искусством пограничного состояния, не светским, но и не религиозным, подобно ранней русской парсуне, которая, хоть и считается конфигурацией скорее переходной, чем пограничной, содержит в себе, тем не менее, триединство сакрального, реального и изобразительного. Собственно, воплощение этого триединства в плоти живописи – и есть художественная задача Дмитрия Касаткина.

Ольга Яблонская